ответ на часто задаваемые вопросы

Его первое осуждение за «подстрекательство к межнациональной розни» – однако, еще не в форме «отрицания Холокоста» – произошло с приговором второго большого отделения по уголовным делам суда земли Берлина в процессе иудаизма против союза «Дойчес Коллег», номер 522KLs13 / 04, 81 Js 5200/02, от 12.01 2005, который закончился для него 9 месяцами лишения свободы без испытательного срока.

Предметом обвинения было единственное предложение в больше чем 200-страничном тексте документа защиты, который он представил в своем качестве адвоката как уполномоченный защитник на процессе Национал-демократической партии во время процесса об ее запрете перед Федеральным конституционным судом.

Это единственное предложение звучало (по смыслу и по памяти):

« … Таким образом, вражда по отношению к евреям – это защитная реакция народов и признак их психического здоровья, того здоровья, которого евреи так сильно боятся …».

Подоплека этого дела – это интрига, которая привела, в конце концов, к провалу процесса о запрете. И этого провала желала определенная сторона.

Основным направлением атаки против партии было утверждение, что в ее рядах якобы разжигался антисемитизм. Этот упрек опирался на плохую провокационную листовку с заголовком «Безотцовское общество», написанную партийным функционером Френцем, о котором позже узнали, что он работал на БНД. Френц был председателем земельной организации НДП в земле Гессен.

Это письмо было напечатано в типографии члена федерального правления партии Удо Хольтмана. Он раскрылся перед защитой и походя намекнул, что Френц из-за типографских расходов на эту брошюру еще рассорился с секретными службами. Малер знал об этой подоплеке и строил свою стратегию на процессе о запрете на этом, ожидая, что сможет разрушить дубину антисемитизма, которой размахивали и размахивают против партии.

Но не передача суду процитированного сочинения была оценена судом как преступное деяние. Скорее в основе приговора лежала одна выдуманная история.

Факты:

Впутанная в процесс запрета партия устроила с целью представления инкриминируемого документа защиты в ее служебных помещениях на Зееленбиндерштрассе в берлинском районе Кёпеник пресс-конференцию, которую посетили много людей, и во время которой Малер высказывался по поводу документа защиты и в качестве услуги передал сокращенное изложение этого документа присутствующим журналистам. В этом сокращенном изложении не содержалось то процитированное предложение, которое привело к его осуждению.

После окончания пресс-конференции Малер еще втянулся в отдельные беседы с присутствующими там репортерами. В стороне от этого развития событий – и незаметный для Малера – тоже присутствующий там сотрудник газеты «Франкфуртер Альгемайне» обратился к пресс-секретарю партии, Хорсту Б., с просьбой передать ему полной копии документа защиты. Эту его просьбу исполнили, но сам Хорст Малер не имел никакого отношения к этому событию и не знал о нем.

«Франкфуртер Альгемайне» напечатала репортаж о пресс-конференции. В соответствующей статье инкриминируемое предложение было процитировано из копии документа защиты. Это привело к тому, что кто-то из круга читателей газеты сообщил властям об этих словах Малера как о преступлении.

На судебном разбирательстве репортера «Франкфуртер Альгемайне» допрашивали как свидетеля. Его спросили, имел ли Хорст Малер, подсудимый, какое-то отношение к передаче копии документа. Свидетель объяснил, что Малер не мог знать об этой передаче и не мог ее видеть.

Оправдательный приговор казался само собой разумеющимся.

Однако отделению по уголовным делам суда не хватило мужества для этого. Оно признало Малера виновным с тем обоснованием, что его незнание якобы «не было возможным». Вопрос о том, что даже если бы он, возможно, и «знал» об этом, то могло ли это бы стать основой для обвинения его в уголовном преступлении, вообще, очевидно, не пришел судьям в голову.

Итог: С этим приговором в уголовное право была введена в качестве нововведения следующая структура:

A. совершил убийство, но как преступник был осужден Б., «так как было бы немыслимо», что не ОН совершил убийство.

Это осуждение – однозначное вынесение заведомо неправосудного приговора, и оно однозначно задокументировано в письменном виде в обосновании приговора.

Федеральная судебная палата отвергла опирающуюся на это составленную по всей форме кассационную жалобу без всякого обоснования, тем самым покрыв вынесение неправосудного приговора. Представленная в установленный срок и по всей форме жалоба конституционному суду против этого решения, не была принята Федеральным конституционным судом.

Вместе с тем был дан видимый отовсюду сигнал, что с Хорстом Малером можно поступать по собственному усмотрению, и не нужно ожидать вмешательства судов более высокой инстанции.

Лавина катилась дальше. На процессе Малер агрессивно защищался, чем воспользовалась прокуратура, чтобы практически после каждого дня процесса делать новое уведомление о правонарушении и сообщать об обвинении против него.

Так из одного возражения подсудимого на процессе об иудаизме был сделан целый ряд обвинений против него. Одно из этих обвинений привело к тому, что судья первой инстанции Буков с предвосхищением на ожидаемое, однако, так никогда и не состоявшееся осуждение, приговорил Малера к «временному запрету на профессию», что разрушило экономический фундамент Малера как свободно практикующего адвоката. По истечении предписанного законом для такой разрушительной работы максимального срока в пять лет, процесс был прекращен за его спиной «без единого выстрела».

Решение о прекращении процесса не было объявлено Малеру, хотя закон определенно предписывает сообщать об этом лицам, которых данный процесс касается. Только назначенный судом обязательный защитник Малера был поставлен в известность об этом решении. Сам Малер узнал о прекращении процесса только по истечении одномесячного срока, предусмотренного законом для подачи заявления с требованием о компенсации. Его последовательно поданное заявление с просьбой о компенсации за пятилетнюю дисквалификацию (запрет на профессию) было отвергнуто как опоздавшее, представленная против этого жалоба конституционному суду осталась безрезультатной. Федеральный конституционный суд не принял эту жалобу.

Третий акт драмы затем был разыгран перед судом земли в Штутгарте.

Малер в 2002 году взял на себя в апелляционной инстанции защиту известного немецкого национально сознательного барда Франка Реннике.

Реннике был осужден в первой инстанции участковым судом Бёблингена к наказанию в виде лишения свободы за отрицание Холокоста. В основе приговора лежало обвинение, будто бы Реннике отправил по почте одному своему другу два экземпляра маленькой брошюры неизвестного автора под названием «Запрещенная правда». Посылка не попала к адресату, зато оказалась в офисе бургомистра Бёблингена, который сообщил органам правопорядка об этом как о преступлении.

В этой брошюре, которая позже была приписана Малеру, были резюмированы 80 элементов официальной историографии Холокоста, которым автор противопоставил 80 утверждений естественнонаучного характера, представляющие эти элементы официальной истории как сомнительные. Однако в этой связи было определенно заявлено, что тем самым сам «Холокост» не отрицался.

Хорст Малер провел защиту Франка Реннике в соответствии с профессиональными правилами, действующими для защитников на уголовных процессах. Он противопоставил утверждениям, будто бы Реннеке лгал (отрицал) доказательство правдивости каждого из инкриминируемых фактов, утверждения, с описанием естественнонаучных контекстов в письменной форме и с приведением имен компетентных свидетелей.

Прокуратура Штутгарта год спустя воспользовалась этим, чтобы обвинить самого Хорста Малера в отрицании Холокоста. Участковый суд Штутгарта принял обвинение к рассмотрению, установил срок для основного судебного разбирательства, но отказался от него за два дня до начала процесса – Малер уже успел купить билеты для поездки к месту проведения суда.

Судья первой инстанции ходатайствовал при федеральной судебной палате о том, чтобы дело передали суду земли Берлина, и федеральный суд удовлетворил эту просьбу. После этого Малер ничего больше не слышал об этом деле.

Подобным образом обошлись с ним и на уголовном процессе из-за предполагаемого «отрицания Холокоста», который находился на рассмотрении в участковом суде Потсдама. Также в нем ответственным судьей уже был назначен срок судебного разбирательства, однако за неделю до этого процесс был снова отменен с учетом сделанного судьей первой инстанции в суде земли Берлина (возможно, также Потсдама?) заявления о принятии этого дела на себя. Также в этом деле до настоящего процесса так и не дошло.

В рассматриваемое время прокуратура Котбуса как главная прокуратура для борьбы с «ультраправыми» преступлениями составила обвинения (всего 21 пункт), которые все оказались у второго отделения по уголовным делам суда земли Потсдама и там просто не обрабатывались.

По истечении трех лет такого застоя в процессе, отделение по уголовным делам остановило все процессы из-за давности и возложило издержки на земельную казну.

Это решение было отменено верховным судом земли Бранденбург после жалобы прокуратуры. Проведенное затем отделением по уголовным делам суда земли Потсдама в 2009 году судебное разбирательство закончилось осуждением Малера на 5 лет и 2 месяца лишения свободы.

Но и это было еще не все. Почти одновременно перед вторым большим отделением по уголовным делам суда земли Мюнхена II происходил процесс против Малера за «разжигание межнациональной розни», который закончился его осуждением к наказанию лишением свободы на 6 лет. Четыре года из этого приговора следуют из упрека в распространении частной видеозаписи – беседы с евангелическим проповедником Кристианом Бэртелем в связи с судебным разбирательством против Бэртеля перед большим отделением по уголовным делам суда земли в Гере из-за ««разжигания межнациональной розни». Это разжигание увидели в распространении цитат из Библии (среди прочего, Евангелие от Иоанна, 8,44).

В записанной беседе Малер благодарил Кристиана Бэртеля за его наступательную защитную стратегию. С помощью этой стратегии, как сказал Хорст Малер, Бэртель показал всем «сапог оккупанта под судейской мантией».

Другим предметом мюнхенского приговора была отправка по одному компакт-диску трем адресатам в районе Эберсберг (Бавария). На компакт-дисках был записан фундаментальный труд диссидентской историографии Холокоста, «Лекции о Холокосте» химика Гермара Рудольфа. Хорст Малер сам донес на себя из-за «распространения» этого компакт-диска, чтобы привлечь внимание к уголовно-правовому преследованию автора из-за «отрицания Холокоста».

Это была часть публично объявленной кампании, направленной на то, чтобы сделать общеизвестным тот позор, который навлекла на себя юстиция в Федеративной Республике Германии с применением «намордника Холокоста» (§130 абзац 3 УК) против членов немецкого народа. Другие участники этой кампании были оправданы на уровне верховных судов земли, так как отправка компакт-диска определенным получателям не подходила под состав преступления как распространение.

Из этой части политической деятельности Хорста Малера, которая была направлена на борьбу против «намордника Холокоста» (§130 абзац 3 УК), последовали, наконец, его осуждения на общий срок в 12 лет лишения свободы. (Из-за позднейшего сложения сроков окончательный срок наказания был уменьшен до 10 лет и 2 месяцев).

25 февраля 2009 года Малер был арестован в зале судебного заседания суда земли Мюнхена II и с этого дня находится в тюрьме, его пребывание в заключении было прервано с 2015 по 2017 год по состоянию здоровья.

В 2012 году один друг прислал ему книгу еврейского философа Гилада Ацмона «The wondering who» («Путешествующий Кто») в его камеру в тюрьме Бранденбурга-на-Хафеле. Малер прочел эту книгу и констатировал, что Ацмон тоже выводит сущность еврейства – и обязательно связанную с этим всеобщую враждебность к еврейству – из деятельности «Моисея и пророков», т.е. из священных книг иудаизма.

Ацмон характеризует ЯХВЕ как «злое божество» (evil deity).

Однако Ацмон – в отличие от Малера – не видит надежду на освобождение еврейства. Его книга предоставила Хорсту Малеру возможность разработать его более примирительную точку зрения на «евреев» яснее, чем до сих пор, и указать более легкий путь к преодолению культурной гегемонии еврейства, и к слому мировой власти еврейского банковского капитала. Из критики пессимизма Гилада Ацмона возникла книга Малера «Конец странствия – мысли о Гиладе Ацмоне и еврействе».

Рукопись этой книги была найдена в 2012 году при обыске камеры Малера. Начальник тюрьмы Герман Вахтер и тюремный юрист госпожа Лаудан проверили рукопись и пришли к выводу, что она не являлась подстрекательским «провокационным произведением». Начальник тюрьмы доложил об этой ситуации министру юстиции земли Бранденбург, который с одобрением принял этот доклад к сведению (пресса позже сообщила об этом). Ответственные лица позволили Малеру продолжать работу над рукописью.

Это положение внезапно изменилось, когда в начале 2013 года тогдашний председатель «Центрального Совета евреев в Германии» Грауман в интервью журналу «Дер Шпигель» выразил свое возмущение тем, что Малер смог написать это «подстрекательское сочинение» прямо перед глазами тюремной администрации и опубликовать его в интернете. Еврей из Центрального Совета потребовал принять меры.

Юстиция оказалась услужливой:

Герман Вахтер был снят с его должности. Против него и тюремного юриста началось дисциплинарное расследование. Также министр юстиции вскоре вынужден был уйти в отставку.

Малеру в марте 2014 года (!) было предъявлено обвинение в «разжигании межнациональной розни», вызванное публикацией книги (еще в 2012 году). Занимавшееся этим делом 2-е Большое отделение по уголовным делам суда земли Потсдама приняло это обвинение только 21 июля 2017 года – т.е. всего через 3,5 года после ходатайства со стороны прокуратуры – и после того, как Малер в апреле 2017 года публично раскритиковал застой процесса как наказуемое поведение судей. Определение суда о принятии дела к производству было – вероятно сознательно – сделано грубо неправильно и было обжаловано им. Решение по поводу этой жалобы и спустя полгода все еще не было принято. Застой процесса продолжается.

В августе 2015 года Малер уже отсидел две трети назначенного срока наказания, и вопреки чрезвычайно сильному сопротивлению ответственной за исполнение наказания прокуратуры Мюнхена, а также преемницы господина Вахтера на посту начальника тюрьмы в Бранденбурге госпожи Вельниц, палата приведения в исполнение наказания земли Потсдам в лице судьи Лигира заменила Малеру оставшийся срок наказания в тюрьме испытательным сроком. Обоснованием этого решения было то, что в пользу Малера действует презумпция невиновности и, кроме того, продолжение тюремного срока попирает человеческое достоинство. Судья Лигир умело смог выразить свое возмущение по поводу размера назначенного Малеру наказания.

По жалобе прокуратуры Мюнхена Бранденбургский верховный суд земли отменил решение о замене оставшегося срока тюремного наказания условным сроком. Он обосновал это тем, что Малер якобы снова нарушил закон, опубликовав свою книгу во время нахождения в тюрьме. Его назвали «личностью с закоренелой криминальной структурой». Это после того, как юрист госпожа Лаудан передала в досье суда по исполнению наказаний следующую оценку Малера:

« … он продолжает заниматься вопросами политики, экономики и немецкой философии, а также составлением различных текстов. Его источники информации – это ежедневные газеты, почта и разрешенные книги. Из предоставленных в распоряжение письменных материалов, а также из бесед можно увидеть его критику и взгляды на вопросы христианских догм в противопоставлении иудейским догмам, экономической политики (спирали прибыли и банковских процентов), внутренней политики и внешней политики, и т. д. Содержание своего дискурса (взгляд на человека, мировоззрение, эпистемология, и т. д.) он обосновывает гегельянской методикой диалектики. Поэтому у его дискурса есть всеохватывающий характер. Он стремится вызвать фундаментальное критическое обсуждение политики, экономики и теологии. Во время отбытия наказания он не занимал позиций, подлежащих наказанию. Он переписывается с публицистами и журналистами …

В отрицании Холокоста он не видит наказуемое действие. Все же он через свои тексты не действует как агрессивный человек или фанатик. Он не занимается пропагандой. Его (устные и письменные) высказывания не пропагандируют ни применение насилия, ни враждебность по отношению к другим людям и их учреждениям/ценностям. Речь идет скорее о его мировоззрении, которое снова и снова сводится к идеологической точке зрения. Малер не пытается с помощью своего мнения мобилизовать группы и индивидуумов для проведения каких-то насильственных или противоправных действий».

Позитивная оценка личности Малера – это доказывает случай старшего прокурора Цецилии Крамер-Крафорст (Котбус) – уничтожает шансы сделать карьеру в органах правосудия Федеративной Республики Германии. Госпоже Крамер-Крафорст хватило мужества, чтобы в своей заключительной речи на публичном кассационном процессе против Малера признать, что они в «интеллектуальном отношении ему и в подметки не годятся», и что поведение Малера демонстрирует мужество, которое достойно уважения. Прошло только несколько дней, пока госпожа Крамер-Крафорст не исчезла со сцены, в сопровождении обязательных криков со стороны прессы (см. в газете «Дер Тагесшпигель» https://www.tagesspiegel.de/themen/brandenburg/verbale-entgleisung-oberstaatsanwaeltin-muss-posten-raeumen/1 286 436.html).

Это очень напоминает дело судьи Орлетта в Мангейме, которого еврейская пресса так затравила, что он был вынужден досрочно выйти на пенсию. Это произошло после того, как этот судья на процессе Холокоста против бывшего председателя НДП Гюнтера Деккерта в обосновании приговора подтвердил, что Деккерт действовал из «честных мотивов» (подсудимый возражал против требований еврейством компенсации от немецкого народа).

Разве вышеуказанные странности в поведении органов правосудия, занимающихся делом Малера» не являются доказательством того, что они воспринимают желание Центрального Совета евреев лишить Малера свободы передвижения как обязательное требование? Они позорным образом услужливы, когда они с помощью нелегальных манипуляций создают условия, которые вызывают впечатление, как будто бы продолжающееся пребывание Малера в тюрьме – «правильное дело».

Вовлеченные в это дело юристы, с одной стороны, боятся рисковать своим
именем, официально объявив распространение «Сатанинских стихов иудаизма» (цитаты из Ветхого завета, Талмуда и «Шулхан Арух) преступлением. Но с другой стороны, они не хотят, прекратив уголовное преследование Малера, вызвать тем самым гнев евреев из Центрального Совета, мести которых они боятся.